12:10 

Рай

Romalia Vas Normandy
Трещины бывают во всем. Через них просачивается свет.
Рай
Автор: Romalia vas Normandy

Фэндом: Assassin's Creed
Основные персонажи: Эцио Аудиторе да Фиренце, Леонардо да Винчи

Пэйринг или персонажи: Эцио/Леонардо (UST).

Рейтинг: PG-13
Жанры: Слэш (яой), Ангст, Драма, Философия, Hurt/comfort, AU, Эксперимент

Размер: Драббл, 3 страницы
Статус: закончен

Описание: Одной ночью в Монтериджони становится слишком душно, и Леонардо, глядя на луну, почему-то вспомнил то, что давно должно было забыться.


От Эцио всегда пахло гарью. Едва-едва ощутимой, такой, что вынуждает дышать загнанно, заставляет глотать воздух полными глотками, точно какое-то пряное вино. Подобного запаха, пожалуй, Леонардо никогда не замечал и не ощущал. Подобного запаха, чувства, эмоций, которые он испытывал, ощущая на собственной коже чужой аромат. Это был и жар от солнца – и нежное прикосновение уставшей от работы матери, что голубит и нежит своего малютку. Это был и якорь на сердце – и крылья на спине, и лаз в подземелье – и лестница на крышу.

Эцио всегда был полон противоречий, точно непонятный кусочек руды, полный в равной степени как и полезного серебра – так и пыли, совершенно бесполезной трухи.

Его слова были подобны точильному камню, но кожа при этом оставалась горячей. Кожа истинного итальянца, пожалуй, рьяного в деяниях и помыслах, яркого в своей жизни, живущего так, словно завтра его уже не будет. Словно бы завтра должно что-то произойти, завтра караул должен был выйти на полчаса раньше, а стрела, что в былое время бы едва-едва зацепила – вонзится в само сердце. Он жил быстро и остро, как только можно жить при его личных моральных устоях. Жил ярко, точно вспышка костра, в которого долили горючего отрадно и с любовью, словно бы желая согреться прохладным осенним вечерком. Жил без страха, быстро и скоро… Словно бы боясь, что что-то может случиться. Словно бы асассин боялся, что в любой момент он, так же как и костер, мог потухнуть, лишь кинув пару искр напоследок.

В такие моменты Леонардо глядел на него, чуть щуря взгляд. Аудиторе напоминал котенка, юного котенка с рыжими полосками, что был чересчур рано оттащен от кошки. Убить мышь, без сомнения, он может, может быть даже поиграть сумеет, поиздевавшись вдоволь над ней перед смертью. Но будет ли он достаточно умен, дабы её съесть?

В последнее время Эцио часто приходил к нему, к да Винчи. Тот решил остаться в Монтериджони совсем ненадолго – но вскоре обнаружил, что нужен своему дорогому другу не только как дешифратор. Забавно звучит, разве не так? О-о, поверьте, это вовсе не забавно.

Эцио мучился кошмарами, он метался в кровати, он тихо выл и иногда, когда образ висящих на виселице родных был слишком ярок – просыпался, истошно крича «Нет!». Точно он каждую ночь переживал это событие, точно каждый раз юный Петруччо смотрел на него испуганно в последнюю секунду своей жизни, захлебываясь отчаянным «Эцио!». Каждую ночь он осознавал, что опоздал. Проснись он чуть позже, возьми он из оружия не только скрытый клинок, но и метательный нож брата – может быть, удалось бы спасти хоть одного, а может и всех троих, а если одного – то кого? Было слишком много вопросов, и это разрывало Аудиторе на части изнутри, точно игривая кошка – медлительную мышку. Когда же Леонардо поселился с Эцио в буквальном смысле «под одной крышей» - кошмары пошли на спад. Почти исчезли, коли говорить честно.

Потому что каждую ночь Эцио, в упор игнорируя неодобрительный взгляд Марио, проникал в комнату да Винчи. Тихо, точно тень, точно любовник – к замужней даме. Но, ха, все было много и много проще. Устраиваясь на краешке кровати, он засыпал быстро-быстро спокойным-преспокойным сном, не тревожа ни художника, ни кого-либо еще. Засыпал, и лицо его в эти моменты казалось спокойным, точно рядом с изобретателем убийца находил странный, неясный покой.

И в такие моменты, касаясь чужих волос, что напоминали цветом шоколадную патоку, да Винчи вспоминал забавную, отчего-то неясную, но забавную историю из юности. Историю, которую не мог забыть до сих пор, и, пожалуй, не забудет никогда.

Леонардо когда-то давно рисовал портрет маленькой девочки, что была столь больна, что не могла даже подняться с кровати, не то, что полноценно позировать. За некоторую плату тогда еще юный да Винчи рисовал её, конечно же, при этом добавляя немало от себя – к примеру, заменял болезненно белые простыни прелестными шелками синих или фиолетовых цветов, а саму девчонку изображая эдакой принцессой, лежащей на богатом ложе. Выходило недурно,
до того самого момента, когда малышка, держа в руках недочитанную книгу со святым письмом, не взглянула да Винчи в самое сердце через свои собственные глаза:

- Синьор, а вы знаете, что такое Рай?

Она была не по годам умна, но ясно было, что портрет родители заказывали вовсе не потому, что желали порадовать малютку. А значит – она умирает. А значит он должен проявить какое-никакое, но уважение к синьоре.

- Хм, это место, где голодный не голодает и где любовник не покидает? – Неожиданно даже для себя предположил художник, но девчонка помотала головой, вызывая этим вздох у Леонардо. Ну вот, придется вновь укладывать её волосы, дабы не наделать ошибок при сотворении наброска…

- У каждого из нас есть момент, когда мы были на пике счастья, - её хриплый голосочек даже не дрогнул, и её глаза казались очами взрослой женщины, но точно не умирающей от неведомой болезни девочки, - и если человек очень сильно сожалеет о содеянных при жизни грехах, то он сможет жить в этом времени вечно.

Леонардо даже застыл, бросив попытку поправить её волосы.

- Ты… так себе это представляешь, синьора? – Вскинув бровь, Леонардо неопределенно провел мазок по холсту, изображая одну из прядей темной копны волос девочки.

- Именно так.

Девочка скончалась всего-навсего через пару дней после того разговора. Но почему-то Леонардо это запомнил, запомнил даже слишком хорошо, слишком четко и явно, и почему-то глядя на тёмную кожу рук Эцио, что лежал в его постели, он подумывал о том, что это, пожалуй, и есть Рай.

То, что он, опускаясь на ложе, чувствовал чужую тяжесть рядом. Это и есть Рай. В ладони Эцио, что почти мгновенно легла на талию да Винчи и притянула изобретателя к себе. В чужом размеренном дыхании, в запахе гари, в тихом шепоте имени художника сквозь сон. Чужом шепоте, что сопроводил легкое, едва-едва заметное касание губами лба.

Так целуют покойников.

И обнимая Эцио, от которого неизменно пахло гарью, Леонардо мысленно отмечал, что в «его Раю» - так в придачу целуют и любимых. Ну… должны же быть в Раю хоть какие-то привилегии безответно влюбленным художникам, разве не так?

@темы: Assassin's Creed, UST, Лецио, Эцио/Леонардо, фанфик, фанфик - слэш

URL
   

Le Pape des fous

главная